Эти события в моей жизни действительно разделили ее на до и после. Весной 2002 года, я возвращалась из командировки из Самары, наш самолет чуть не разбился. Сначала попали в зону турбулентности, потом начали резко терять высоту, самолет почти вошел в штопор, мы реально ощущали, что падаем и то, что все таки приземлились это было чудо. Меня потом спрашивали, что я ощущала в тот момент. В салоне была абсолютная тишина, время замерло, я вспомнила все молитвы, какие знала, все понимали, что ситуация нестандартная, потому что снижение было стремительное, да и стюардессы посадили нас уже в положение как при аварийной посадке. Уши не просто заложило, все тело скрутило и сжало, и в таком состоянии оно было потом где то неделю. Мы сели, в полной тишине, первым вышел пилот и побежал в сторону аэропорта. Только тогда кто то пошутил с нервным смехом, что теперь понятно, почему мы так резко садились, пилот торопился.
Когда выходили уже из самолета, я обнаружила, что пустая бутылка из под лимонада в пакете , была полностью сжата, весь воздух из нее был выдавлен, у меня тогда еще мелькнула мысль, как мой позвоночник все это пережил.. Потом специалисты мне объяснили что скорее всего произошла частичная разгерметизация салона, и слава богу у нас тогда была самарская бригада летчиков. Переживала я не зря, когда через неделю ушел эффект сдавливания, я поняла, что пора ехать на МРТ. Уже по снимку стало понятно, что второй операции не избежать — грыжа диска была не просто краниально направлена, такое могло произойти только в состоянии невесомости, она была выдавлена и ушла наверх.
Проблема еще была в том, что за два года до этой аварийной посадки я попала еще в одну аварию, на Фонтанке, на пешеходном переходе, на зеленый свет, меня сбила машина, вместо того, чтобы остановиться после поворота водитель начал набирать скорость и врезался в пешеходов. Меня ударило в бедро, вероятно спасла еще дубленка и сумка, развернуло, я влетела на капот, а потом тихо по нему сползла и встала на ноги, все как в замедленном кино. Кости были целы, видимых травм не было, кто знал, что через некоторое время обнаружится, что межпозвоночный диск у меня вылетел практически полностью, еще бы несколько миллиметров и я бы не смогла никогда ходить, но в таком состоянии я прожила почти год, пока не началось обострение.
В 2000 году, такие операции на позвоночнике лапароскопически в нашем городе выполняли только два нейрохирурга, в Германии такие операции уже делали, а вот у нас только начинали, как альтернатива была операция проводимая еще в советское время и грозила она в лучшем случае если не инвалидной коляской, то пожизненно тяжелой инвалидностью. Мне все таки удалось перетерпеть боль, найти врача, которого я считаю и по сей день своим спасителем, пережить эту операцию, год упорного восстановления и я постаралась все забыть тогда, как страшный сон.
Но, закон парных случаев преподнес еще одну аварию. Вторая операция прошла очень тяжело, вместо 1,5 часов операция шла почти пять, как признались потом врачи «давили наркозом», чтобы нормально все завершить. Месяц никто не знал, смогу ли я ходить, еще через месяц я вышла на работу. Как мне это все давалось знал только мой второй муж .Мне пришлось уйти с работы, чтобы нормально пройти реабилитацию, в том темпе, в котором я работала это сделать было не реально. Все накопления какие были ушли на восстановление, бесплатно на тот момент наша медицина ничего не предлагала.
Работа была проведена титаническая , но я смогла практически полностью вернуться к нормальной жизни, остались определенные физические ограничения и пришлось на всю жизнь отказаться от каблуков).
Кто знал, что через несколько лет мне придется столкнуться с «оптимизацией»нашей медицины.
#julmax_bio
